Астронавты-экспедиционеры шли медленно, но дружно, делая частые остановки для того, чтобы сделать очередной замер, или взять пробу. Команда двигалась кучно: впереди и по бокам – силовая группа, в центре – исследователи.
Проделав путь по извилистому дну лощины, они скрылись за ближайшей сопкой.
Если до этого момента я наблюдал за действиями звена напрямую, хоть и не видя их лиц, но прекрасно различая движения, и даже жесты, то теперь пришлось довольствоваться экраном радиопеленгатора, на котором каждый из группы, выглядел, как зеленая светящаяся точка с подписью имени.
Контролируя их перемещение, я не раз с тревогой наблюдал, как то одно, то другое изумрудные пятнышки отдаляются от общей развед-команды на почтительное расстояние. Каждый раз, в подобный момент, мне мерещились разнообразные инопланетные опасности: зев неожиданного обрыва под ногами одиночки, струя бурлящего водного потока, стерегущего жертву, бросающийся из засады незарегистрированный хищник и др. В общем, нервов они мне попортили изрядно. Откровенно говоря, все куцее путешествие заняло не так уж и много времени: около трех часов. Но мне их вояж показался бесконечным.
Когда команда вернулась, и в полном составе вошла в шлюзовое помещение, первое, что я приказал сделать – провести полную «чистку» путешественников. После механической, радио— и биоинактивации, на поверхностях скафандров не осталось ни одной частицы внешнего мира. Только миновав это испытание, разгоряченные и возбужденные пионеры вошли внутрь.
26 ноября 2438 г
Случилось невероятное!
Откровенно говоря, я даже не знаю, что и думать. Уверен в одном: решения были приняты незамедлительно. Очень надеюсь, что не совершил фатальных ошибок.
Но, обо всем по порядку.
После памятной вылазки общие эмоции экипажа как-то устаканились. Жизнь пошла более размеренно. Каждый занимался своим делом. Благо, у наших ученых мужей появилась масса необработанного материала, нуждающегося в изучении и анализе. Только неугомонный Ван-Хоорен пару раз тщетно пытался атаковать меня просьбами об очередном турне по Маргарите.
Все бы ничего, но сегодня, в 19.06, по срочной связи мне позвонил Третьяков, заявив, что случилось чрезвычайное происшествие.
На мою просьбу подробнее разъяснить ситуацию, старпом выдавил, что мне необходимо срочнейшим образом явиться к жилой каюте биолога Катаржины Байковски.
Не теряя времени, я бросился по адресу.
У входа в помещение находились двое: гранд-координатор третьего класса нано-техник Лао Ни, который, как выяснилось впоследствии, первым обнаружил случившееся и вышеупомянутый старший помощник.
Осип был крайне возбужден, лицо пошло пятнами, голос срывался, как у влюбленного юноши. Откровенно говоря, я никогда не видел своего коллегу в таком состоянии.
На мой вопрос: «Что случилось?», он, молча, достал универсальный ключ и распахнул дверь жилища Байковски. Я осторожно сделал шаг внутрь. В комнате стоял странный запах, напоминающий перебродившие дрожжи. Девушки в каюте не было. Это уже было ЧП (старпом сообщил, задыхаясь, что ее вообще нет на корабле, уже проверили). Весь пол в углу, под кроватью и около тумбочки был залит какой-то бледно-розовой опалесцирующей слизью. Такая же субстанция пропитала незаправленную постель, стекая вниз редкими вязкими каплями.
По спине у меня побежал холодок. Весь вид перламутровой жижи говорил о чем-то чужеродном, неземном. В мозгу зажглась обреченная мысль: «Все, вляпались!».
Взяв себя в руки, я отдал приказ обоим присутствующим на месте события:
1. держать в строжайшем секрете все увиденное;
2. опечатать каюту, закрыв ее на жесткий карантин;
3. всю злополучную слизь собрать и подвергнуть биогенетическому обследованию в условиях строгой изоляции, исключая любой контакт с человеком;
4. продолжить настойчивые поиски Катаржины Байковски. В случае ее обнаружения, немедленно изолировать девушку в карантинном боксе и доложить о ее находке.
Вернувшись к себе в капитанскую комнату, мне пришлось сделать то, чего не предпринимал уже давно: открыть личный бар и плеснуть себе добрую порцию виски.
Наступило нервное время ожидания. Приказ, проверить все остальные каюты не привел к обнаружению новых находок, слава богу. Немедленная перекличка личного состава показала, что весь экипаж, кроме злосчастной польки, в наличии.
28 ноября 2438 г
Сюрприз за сюрпризом.
Я уже устал удивляться. В последние дни меня не покидает навязчивое иррациональное ощущение, что нахожусь не в реальности, а в какой-то детской сказке. Того и гляди, встречу говорящего кролика, или гусеницу, курящую кальян.
Вот и сегодня мне доложили, что незабвенная Катаржина Байковска, которую частенько именовали «Кати», вновь объявилась. Ее обнаружили утром, во время смены вахт, в карантинном отделении центральной био-лаборатории.
С трудом поверив, я самолично явился на место. Так и есть. Совершенно обнаженная девушка сидела за стеклом изолятора, целомудренно обхватив себя руками, укрытая лишь длинными каштановыми волосами, как героиня картины Эль-Греко. Вокруг толпилось скопище зевак, жадно пялящихся на найденку.
Разогнав всех праздношатающихся, оставив только профессора, я распорядился немедленно облачить Кати в приличную одежду и провести экстренное обследование ее организма. Открывшего, было, рот ксенобиолога, пришлось опередить, заявив, что дело не терпит отлагательств, а остальное может и подождать.
29 ноября 2438 г
Приказ подействовал. Уже сегодня утром у меня на столе лежал полный отчет о психосоматическом состоянии биолога. Почему-то, я не был удивлен, убедившись, что пленница не только идеально здорова, но и чиста от биологического вторжения. В ее теле не было и следа какой-либо инопланетной заразы.
Хотя у меня было разумное желание закрыть девушку на недельный карантин, но пришлось пойти навстречу большинству. Народ был крайне возбужден. Я просто не узнавал свой экипаж. От прежней дисциплины не осталось и следа. Все требовали освободить Байковску. Атмосфера ощутимо накалилась. Было даже жутковатое мгновение, когда мне показалось, что попахивает бунтом. Я не понимал, действует ли так возбуждающе на экипаж сама девушка, или факт ее неожиданного появления.
Скрепя сердце, я отдал приказ освободить Катаржину. Откровенно говоря, ее второе пришествие произвело заметный фурор среди окружающих. Равнодушных не осталось. Многие смотрели на нее, как завороженные (особенно это касалось мужской части личного состава). Да и было на что полюбоваться. Девица, которая и в прежние времена была настоящей красавицей, сейчас просто лучилась бешеной сексуальностью. Как ведьма, ей-богу! Даже у меня, 65-летнего старикана, при взгляде на славянскую нимфу, внутри что-то зашевелилось.
1 декабря 2438 г
Неисповедимы пути твои, Господи!
Вроде бы буря в стакане воды поутихла, народ успокоился. Опять над всем довлела рутина, каждый занимался своим делом. Но стоило руководителю этой миссии немного успокоиться, как его ждал новый сюрприз.
Когда я открыл дверь рубки управления звездолетом (уже и не помню, зачем я туда направился), то просто остолбенел от неожиданности. Прямо у меня на глазах, изобретательно опираясь на кресло первого пилота, занимались самым разнузданным сексом незабвенная Кати и второй навигатор Салах Карнопутри. Как кошки в весенний период, ей-богу. Поражала открытость действа. Они ведь даже не позаботились запереть входную дверь.
Увидев меня, парочка, с самым невинным видом, будто участвовала в лирической декламации, резво выпорхнула из помещения, не проронив ни звука. Я так и остался у входа с отвисшей челюстью.
Вернувшись к себе в каюту, вызвал Третьякова. Выслушав меня, старший помощник криво хмыкнул и признался, что это уже не первый случай подобного безобразия. С момента освобождения в Катаржину Байковску будто бес вселился. За минувшие неполных трое суток ее уже шесть, или семь раз заставали за этим легкомысленным занятием. Причем удивляла откровенная бесстыдность поведения.
Понятно, что среди личного состава космического флота царят довольно свободные нравы. Это неудивительно, учитывая средний возрастной ценз экипажей, их гармоничную половую пропорцию и длительность космических полетов. Страстный здоровый секс в запертой жилой каюте – норма для нашей среды. Но чтобы так?! Чертовка Кати, потеряв стыд, умудрялась совокупляться с кавалерами в самых неожиданных местах, совершенно не заботясь о приватности и не думая об общественном мнении. Поговаривали даже, что ее видели сразу с несколькими партнерами одновременно, но, думаю, это уже досужие вымыслы. Тем не менее, казалось, она задалась целью «перелюбить» всех мужчин «Афины».
